В марафонских дистанциях нет пловчихи более титулованной, чем Лариса Ильченко. В 19 лет девушка из Волгограда была уже олимпийской чемпионкой и восьмикратной чемпионкой мира. Два последних года жизнь сочиняла ей испытания: проигрыш на финише в одно касание, обморок в воде, двадцатое место в Европе...
Куда она пропала? Почему чемпионат мира в Китае пройдет без нее?
«Я – ФЕРМЕР»
– Все беспокоятся, переживают за меня, – Лариса взбивает трубочкой зеленый мохито в прозрачном стакане. Я прилетела к ней в Волгоград. Мы сидим на веранде «Гранд Кафе» на Аллее Героев. – Я себя хорошо чувствую. Переключила внимание на здоровье. На пятерки сдала экзамены в академии физкультуры. Защитила диплом. Отдыхаю, делаю маникюры. Вот дачу хочу купить.
– Вы по натуре деревенский житель?
– (Засмеялась.) В душе я – счастливый фермер! У меня дома – зверинец: два хомяка, кот, кошка, собака. Я завела охотничьего пса породы курцхаар, его отец – восьмикратный чемпион России.
– Вы – восьмикратная. Звания станете прибавлять вместе?
– Как получится. В октябре поедем на выставку. Поглядим, удастся ли мне стать собачьим тренером. В детстве хотела быть ветеринаром. Обожаю животных. Друзья звонят: «Ты где?» – «Я в цирке». И все: «Ха-ха-ха! Ты уже вроде большая ляля – куда ты пошла?» А я смотрю на дрессировщиков – и у меня к ним такое великое уважение. Тут собаку не знаешь, как приучить ботинки не таскать...
– Куда прячет?
– У него уголок между креслом и диваном. Там лежит красивый пуфик, который он отобрал... у котов. И Юлий Цезарь все тащит туда: все – в дом! Утром с ним погуляла – он просится еще. «Нет, – говорю, – дружок, погулял». Он обиделся. Прихожу – игрушки, пуфик, пледы с дивана в коридор притащил и сверху лег. «Понятно, – говорю. – Месть сладка...»
– В вас говорит радость человека, вырвавшегося из воды на сушу. Но жизнь на суше затягивает, все дальше уводит от спорта. Вы не боитесь?
– Я не боюсь уже ничего. С недавнего времени поняла: надо жить так, как тебе самой хочется. И делать только то, что приносит удовольствие. Пока я лечу щитовидку, я отдыхаю. Я месяц пролежала в больнице – это не самое приятное в жизни: домой уходила только ночевать. И сейчас для меня главное – допить таблетки, пересдать анализы крови и убедиться, что я – здоровый человек.
Не хочу загадывать: поеду ли я на Олимпиаду в Лондон. Или на следующую? Или ни на ту, ни на другую? Я пока не знаю ответа на этот вопрос.
Я плаваю. Мне это нравится. Без воды – как рыба на суше. Все-таки тянет. Все равно тянет.
– Плавать ходите тайком, в другой бассейн?
– Нет, зачем же?
– Тренер видит?
– Я стараюсь приходить в такое время, чтоб никому не мешать. Но тренер говорит, что скучно без меня. И наш доктор Елена Владимировна Ломазова сказала так же.
– Перед Пекином она вас по кусочкам собрала?
– Восемь вечера. Наутро плыть – а у меня болит все: руки, ноги, спина, голова. Я лежала разбитая, она выдавливала на меня полные тюбики фастум-геля.
В Пекине рядом с гребным каналом были асфальтовые дорожки для велосипедистов. Последний километр моего заплыва по дорожке шли 30 англичан с барабанами. А мой доктор, сбив себе все ноги, одиноко бежала по каменной насыпи: на дорожке ей места не хватило. Она была готова нырнуть в воду и толкать меня. Мне кажется, я финишировала просто ради нее.
«ЖИЛА НА ТАБЛЕТКАХ»
– У тренера Захарова ваши тренировки были расписаны до Игр-2012.
– Мне Владимир Николаевич сказал: «Тебе до 36 лет плавать!» А научный сотрудник на сборе вычислила по дате рождения: «У Ларисы будут две олимпийские медали. Это – ее судьба».
– Отбором в Лондон будет июльский чемпионат мира в Китае, куда вы не попадаете...
– Там первые десять человек получат лицензию на Олимпиаду. Но в Лондоне стартуют по двое – у мужчин и женщин. И если на ЧМ в десятку попадет только одна русская, то на этапе Кубка Европы в Португалии будет проходить добор.
– Если б после Пекина сделали перерыв, не бросаясь на все старты, не довели бы себя до больничной койки?
– Была мысль отдохнуть год. Но мне стали твердить: «У тебя начнется звездная болезнь!» И в 2009-м мне хотелось делать все, лишь бы так не думали. Но перегрузило меня не это. В 2010-м на чемпионате России в бассейне я сделала порядка двадцати (!) стартов. На сборе на Кипре я три недели приходила в себя. Плыла и ревела. Чувствовала: не могу.
– «Не могу» – это не работают руки-ноги или не хочется больше плыть?
– Мне хотелось! Но – не пошевелиться. Я себя ощущала амебой – ее в воду бросили, она и лежит. Я 100 метров плыла со скоростью 1,40. Хотя обычно – 1,12. Организм не мог уже ничего.
– Тренер это видел?
– Никогда ни в чем не обвиняю своего тренера. Мы идем к цели вместе. Если я стартовала на чемпионате России, то сознательно это делала. Мне хотелось отобраться на чемпионат Европы в бассейне – я сумела. Но, увы, женскую эстафету там не выставили. Мой тренер ни в чем не виноват. Да, мы просчитались. Но просчитались – оба.
– Когда состоялся ключевой разговор с Захаровым?
– На Кипре я жила на антидепрессантах. Мне казалось, все желают мне зла, никто меня не понимает и не хочет помочь. Невозможно работать в полную силу с больной щитовидкой. Уставала быстрее. Шутила, что старею. А потом врачи выяснили, в чем дело: на фоне стрессов и холодной воды у меня начались проблемы с гормонами. Да, я люблю плавание. Но я не могу променять здоровье на результат в спорте.
«ТУТ СДАВИЛО ГРУДЬ…»
– На июльском ЧМ-2010 в Канаде вы потеряли сознание во время заплыва....
– Никогда не плавала в такой холодной воде. Еще разрешено было выступать в длинных купальниках, но нам прислали первые модели коротких, по колено. Спортсмены из других стран вышли в теплых костюмах, а мы, по сути, в трусах...
Мы из года в год просим нормальные шапочки. В шапочках модели 3D проплыть «полтинник»– в удовольствие: они без шва. Но плыть 10 км в них невозможно: они короткие, слетают, голова попадает в холодную воду! Поэтому я взяла ту, что привезла с собой, карандашом для глаз написала на ней слово «RUS» – и в этом я плыла.
Накануне в канадском озере вода была 23 градуса. В день заплыва нам ее померили – 17. Но померили в том месте, где был старт. Когда мы выплыли из затона, поняли: вода – порядка 13 градусов. Сдавило грудь. Ноги перестали работать. Хочешь грести – а тебя сковывает. Так я проплыла около 7 километров – и свет перед глазами погас. Единственное, что успела поднять руку, что чувствую себя нехорошо. В лодке я уже была выключена. Из нее меня вынесли на руках пловец Даниил Серебренников и тренер Степан Ганзей.
На случай переохлаждения у организаторов не было ничего! Наши снимали с себя рубашки, под горячей водой мочили и меня обкладывали. Пополз слух: она испугалась и сошла. (С горечью.) Ребята, если вы можете лучше – так надевайте плавки, прыгайте в 17-градусную воду и плывите «десятку». А я сяду в лодку, поеду, посмотрю на вас, наслаждаясь дистанцией!
Все, что смогла сделать, я сделала. К сожалению – в ущерб своему здоровью. И я не чувствую, что кому-то что-то должна.
Меня тогда очень поддержал президент нашего плавательного клуба «Волга» Виктор Борисович Авдиенко. Он меня поддерживал – независимо от того, выиграла я или нет.
– Вам тогда за жизнь страшно стало?
– В воде испугаться не успела. А в отеле поняла: если б не плыли на байдарках последние ребята-спасатели, меня б никто не увидел. На этапе Кубка мира умер американец. Его нашли только через два часа...
– Почему на вас решили экспериментировать, если можно было плыть в теплых костюмах?
– Так получилось... Наши русские парни, извините, в женских костюмах выходили: всем жить-то хочется... Но вы представьте, как надо себя мужику пересилить, чтоб надеть длинный женский купальник и поплыть дистанцию?!
– А в чем проблема?
– Костюмы недорогие. Но мы каждый раз просим. Молим. Дайте нам экипировку, которая позволит нормально выступать. Я Олимпиаду выиграла в чужом костюме. Перед Пекином за два (!) дня до старта мне привезли тяжелые костюмы из толстой резины, натирающей тело. Меня спасла Дарья Белякина из сборной России по плаванию в бассейне. Она уже уезжала и отдала мне свой костюм.
«ЗАРПЛАТА СЫРОМ»
- Что самое страшное из ваших тренировок вспоминается?
– В 2005-м на спортбазе «Озеро Круглое» мы прыгали на ступеньки: первая – по колено, дальше – выше, последняя – с мой рост. Я доходила до второй, выше колена. И тут тренер говорит: «Давай на третью». Подпрыгнула и коленкой об нее как шарахнулась! До сих пор шрам.
– В сборной у марафонцев, такое впечатление, была «Ильченко и все остальные». Вам завидовали?
– В 2008-м у нас была «Dream Team». В 2007-м на мире мы выиграли почти все возможные медали. К нам пришли из других команд и сказали: «Вы свой чемпионат России могли бы провести в другом месте!»
– Тренер Лидия Власевская рассказывала, что в 2010-м на ЧР вы подрались с ее ученицей Ксенией Поповой...
– Ничего страшного там не было. Ксюшу занесло – у москвички Ани Гусевой кусок зуба откололся. Я себя агрессивно не веду, пока не увижу, что меня специально выбивают. Я и Катя Селиверстова всегда стараемся плыть вместе. И у нас на одном ЧЕ было так: я голову поднимаю – она рукой мне по голове попадает, она поднимает – я делаю гребок, попадаю ей. На финише смеялись: «Друг другу накидали просто так!»
Хочешь плавать спокойно – иди в бассейн, тебе натянут дорожки. А у нас контактный вид спорта. На чемпионате мира стартуют 60 человек. Когда эта масса начинает сужаться в клин – можете представить, какая возникает толкотня?
– Как марафонцы настраиваются на старты?
– (Смеется.) Мне рассказывали случай: на первом ЧМ Максим Лучников очень нервничал. Съел банан, осталась шкурка. Он ее скомкал и говорит: «Если шкуркой в ведро попаду – то я хорошо проплыву». Промазал. «Черт! Завтра все накроется! Что ж теперь будет?!»
За меня переживает мама – первую эсэмэску шлю ей: «Мама, я выиграла!»
Когда родители расстались, мне было года четыре. Мама чертила, работала инженером в «Гипроводхозе». Им выдавали зарплату… большими головками сыра. Когда всех стали сокращать, она долго искала работу. Летом ели овощи с дачи, а на зиму старались делать запасы: крупа, тушенка.
Помню, как-то вечером шли по Аллее Героев – тут (показывает) еще стояли палатки с одеждой. И вдруг – розовое платье, как у принцесс на рисунках, красивое-красивое! Я на него оборачивалась, но молча. Понимала, у нас мало денег, и не клянчила: мам, купи. А через день... мама мне его подарила.
«ПРЫГАЙТЕ, ДУРЫ!»
– Когда мама привела вас в бассейн?
– Мне было три года. Было очень жаркое лето. Мой первый тренер Александр Владимирович Иванов предложил меня искупать. Я к нему ходила в так называемую «группу здоровья». У него был большой крючок, он опускал меня на нем в воду и катал. Мы плавали эстафеты на матрасах! Представьте, как весело было малышам прыгать на матрасы и грести на другую сторону!
А в 7 лет я прыгнула с 10-метровой вышки...
«Десятка» была над «пятеркой» – тренер показывал на пальцах, какая вышка прыгает. Из любопытства мы залезли вдвоем с девочкой на «десятку», подползли на четвереньках к краю, вниз посмотрели: ах! Тренер показывает: «Десять». А мы: «Не-а», – развернулись и за ручку обратно. А все нам орут: «Ну, вы чего там, дуры? Прыгайте!» И мы с ней за руки взялись… Бах – и все себе отбили!
Но я в это играла. Мне это нравилось. Иных детей волоком тащили. А мне было за счастье. Я привыкла быть в группе с мальчишками. Они таскали за меня в кладовку мою тяжелую шубу, выносили инвентарь на бортик. Я и у Захарова плавала в спарринге с парнями. Умею с ними дружить.
– Хулиганили наравне?
– Купила мне мама две красивые футболки – и я в новой футболке в полосочку пошла во двор. Мальчишки нашли синьку, мы стали писать на стенах. Я зашла домой, у меня было много синих пятен на пузе, и все руки в синьке. У мамы был шок.
А еще мне мальчишки рассказывали: они в училище часы на стенах переведут, будильник в телефоне переставят. Один просыпается, все встают, он собирается, все остаются – и он пошел на тренировку в четыре утра... Когда плаваешь три тренировки, перестаешь время отдыха в голове граничить. Я до сих пор встаю в шесть утра. Беру щенка, иду гулять. Ночами сплю по восемь часов. У меня отбой – в 10 вечера.
– Как выступают другие марафонцы, вас интересует сейчас?
– В июле поеду со всей своей живностью за Волгу на месяц. Не удастся купить дачу – буду снимать. Мне нужно это время, чтоб у себя в голове все по полочкам разложить. Как раз станет известно, как наши выступят на мире. Останется ли возможность добора?
Я первый раз стою на такой грани. Раньше было много мыслей, заканчивать со спортом или нет. Но я всегда считала, что надо идти дальше.
– Когда мысль закралась впервые?
– В 2005-м тренер решил попробовать дистанцию 10 километров, она еще не была олимпийской. Поставил меня на три этапа раз в неделю. Плыла в Египте по грязному Суэцкому каналу. Мы выходили на мель, где было много колотых ракушек, разодрали себе все руки. Когда доплыла, эти два часа показались мне вечностью. Лежала вечером и плакала: «Никогда. Ни за что. Не буду плавать эту «десятку»!»
– Олимпийская чемпионка по прыжкам в воду Елена Вайцеховская пишет про вас: «Казалось бы – плавай и плавай. Не хочет. Хотя и не может тоже в каком-то смысле – из-за травм. Но дело все же не в травмах, а в усталости. Когда тупо продолжаешь делать то, что считаешь своей профессией, но каждой клеточкой своего организма чувствуешь колоссальный протест. А головой никак не можешь найти для себя ответ на вопрос: «Зачем?»
– (Горько смеется.) Мне всегда было интересно: почему за меня задают себе вопросы и сами же на них отвечают? Ну с чего кто-то решил, что я «не хочу»?!
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Лариса ИЛЬЧЕНКО
Родилась 18 ноября 1988 года в Волгограде.
Достижения: первая в истории олимпийская чемпионка на дистанции 10 км на открытой воде (ОИ-2008, Пекин). Единственная в истории российского женского плавания восьмикратная чемпионка мира: пятикратная – на дистанции 5 км на открытой воде (2004–2008) и трехкратная – на дистанции 10 км (2006–2008). Бронзовый призер Кубка мира на дистанции 400 м в бассейне (2007). Победитель Кубка мира на дистанции 10 км (2008). Двукратный победитель ЧР в эстафете 4х200 м вольным стилем в бассейне (2004, 2007).
29 апреля 2010 года Лариса Ильченко была признана лучшей спортсменкой первого десятилетия XXI века на открытой воде.
В сборной команде России с 2005 года.
http://www.sovsport.ru/
Дистанцию в десять километров на соревнованиях в Португалии быстрее всех преодолела представительница Германии Ангела Мауэр, в общем зачете Кубка мира перед сетубальским этапом занимавшая третье место. Мауэр продемонстрировала результат 1 час 48 минут 41,9 секунды. На 1,3 секунды от нее отстала ее соотечественница Изабелль Донат (1 час 48 минут 43,2 секунды). Третье место заняла представительница Греции Каллиопи Араузу (1 час 48 минут 51,3 секунды).
В мужской части соревнований первое место на финише десятикилометрового заплыва занял представитель Греции Спиридон Гианниотис, который в общем зачете Кубка мира занимал третье место. Он показал результат 1 час 40 минут 29,5 секунды и на 1,9 секунды опередил болгарского пловца Петара Стойчева, который вместе с Гианниотисом делил то самое третье место в общем зачете мирового Кубка. Стойчев, в свою очередь, уже на внушительные 5,5 секунды опередил фаворита соревнований - лидера общего зачета, немца Томаса Лурца. Мужчины не отстали от женщин в плане плотности результатов - из 1 часа 41 минуты выплыли десять спортсменов.
